29c42f24     

Росоховатский Игорь - Командир



Игорь Росоховатский
Командир
Острие самописца вывело на ленте пик - и голова Андрея откинулась
вправо. Пик - спад - пик - спад: голова металась вправо-влево. Мутные
капли пота дрожали на его лбу, глаза были закрыты сине-желтыми веками. Все
мне казалось сейчас нереальным: и эта голова, и светящиеся индикаторы
модулятора, и змеи магнитных лент, и сам я у постели умирающего Андрея.
- Шестая программа, - я отдал команду компьютеру, управляющему
модулятором. Послышался щелчок, шевельнулся наборный диск...
- Мать, а мать, - внятно позвал Андрей, - спой мне песню. Ты знаешь
какую!
Манипулируя кольцом, я пытался нащупать поправку в модуляции. А он
продолжал:
- Спой, мать...
Я снова потянул к себе микрофон:
- Тринадцатая!
Щелчок - и гудение модулятора изменилось, в нем появились высокие тона.
Глаза Андрея открылись. Сначала они были тусклыми, потом в них появился
блеск, и они остановились на мне.
- Устал? - спросил он.
Если б на его месте был кто-нибудь другой, я бы удивился.
- А результаты близки к нулевым?
Пожалуй, надо что-то сказать. Но где найти нужные слова...
- Введи в медицине обозначение - бесперспективный больной. На карточке
гриф - ББ. Чтобы врачи знали, кого бояться...
Сейчас он начнет доказывать эту мысль. Четырнадцать лет он был моим
командиром. Однажды мы три часа провели в ледяной воде, и все это время он
развивал гипотезу, что именно здесь начинается теплое течение, пока нас не
обнаружили с вертолета.
- Не болтай, вредно, - сказал я как можно тверже.
- Не злись. Сколько программ ты перепробовал?
- Семнадцать.
Семнадцать характеристик электромагнитного поля, в котором, будто в
ловушке, я пытался удержать его угасающую жизнь. Это было последнее, что я
мог применить: химия и механика оказались бессильными.
- А не хватит ли? Может, перестанешь меня мучить и переведешь в
отделение Астахова?
Его глаза с любопытством смотрят на меня, изучают... Неужели он
разуверился во мне и в моем модуляторе? Конечно, модулятор не всемогущ...
Но ведь отделение Астахова - это спокойная, тихая смерть, и он это
знает...
Мы всегда называли его командиром. Как только кто-то произносил это
слово, все знали: речь идет не о командующем базой, не о командире
вездехода, а именно об Андрее.
- Так не хочешь? - поинтересовался он.
- Ты же знаешь, что модулятор может излечить любого, - проговорил я. -
Нужно только найти характеристику модуляции организма.
- Одну-единственную? - заговорщицки подмигнул он. - А среди скольких?
Я понял, что попал в ловушку. В медкарте Андрея была его электрограмма.
Я мог вычислить по ней серию и тип модуляции: мощность поля и примерную
частоту импульсов. Но я не знал главного - номер модуляции, а он
определял, как расположить импульсы во времени. То есть я не знал ритма. И
компьютер, мозг модулятора, пока не сумел определить искомой комбинации...
- Раньше или позже мы ее найдем, - пробормотал я.
- А сколько у нас времени?
Я взглянул на часы: Андрей отдыхал десять минут, можно сменить
программу.
Он заметил, как дрогнула чашечка микрофона, и спросил:
- А что я болтаю в бреду?
Я взглянул в его глаза. Нет, в них не было страха. В них не было
ничего, кроме любопытства.
- Ты звал мать. Просил, чтобы она спела песню.
- Вот как... Песню... А знаешь, какую?
Он пробовал запеть, но в горле заклокотало, и мелодии не получилось.
- Не напрягайся, - попросил я, положив ему руки на плечи.
Его мышцы послушно расслабились. Да, пожалуй, ему не протянуть и суток.
Неожиданно в его взгляде с



Назад