29c42f24     

Росоховатский Игорь - Бесполезный Эксперимент



Игорь Росоховатский
Бесполезный эксперимент?..
1
Признаю, критиковали меня правильно. Действительно, нельзя тратить
средства впустую - на удовлетворение неистовых желаний. Как говорил
академик Томчаний, силы и средства необходимо распределять в строгом
соответствии с важностью задач. А ведь я, руководитель лаборатории генной
инженерии, потратил на эксперимент не только свои, но и государственные
деньги, я использовал лабораторию, оборудование, электроэнергию,
сотрудников для выведения нового вида волка, который, по утверждению
маститых оппонентов, никому не нужен, ни для каких целей не пригоден.
Пожалуй, это так, если иметь в виду немедленную практическую пользу...
И все же... признаюсь самому себе, что оппоненты меня не убедили до
конца, и я ни о чем не жалею, хотя понимаю, что толчком к эксперименту
послужили не насущная необходимость, не вывод о целесообразности опыта, не
раздумия о пользе науки, а эмоциональный порыв - именно то самое, против
чего я предостерегал своих учеников. Но вот теперь мне кажется, что бывают
порывы, которые оказываются мудрей раздумий и вычислений. Порой
выясняется, что мы так же мало знаем свой эмоциональный, мир, как и свою
подкорку, в которой объединены и спрессованы в непонятных нам сочетаниях
жизнь и опыт тысяч поколений предков. Слышите их невнятные властные
голоса? Попытайтесь же, пока не поздно, понять, куда они зовут...
2
Волчицу и двух полуярков убили охотники. В логове у старого дуба я
нашел полуторамесячного волчонка. Он пытался удрать от меня, царапался,
кусался, а потом лизнул мой палец и слегка подобрел, будто признал во мне
опекуна, - тыкался в ладонь холодным носом и тихонько скулил.
Я привез его на дачу и пытался поить молоком из соски, но он
предпочитал слизывать его с пальца. Через несколько дней волчонок
освоился, приветствовал меня повизгиванием, терся головой о мою руку,
забирался на колени и сворачивался калачиком. Он изучал сначала комнату,
затем - весь дачный участок, замирал от ужаса перед большим жуком и
заигрывал с собачатами. Любил он притаиться где-нибудь в кухне за
табуреткой, дождаться меня и, резко выпрыгнув, с радостным визгом
ухватиться за брючину - и ну трепать ее из стороны в сторону, изо всех сил
упершись в пол задними лапами и зажмурясь в благостном обожании. Мы
мечтали в будущем окончательно одомашнить серого и уже загодя для полноты
перевоплощения назвали его Джеком.
Он рос значительно быстрее соседских собачат, вскоре подружился с козой
Нюркой, чьим молоком его поили, мог подолгу наблюдать, как она безмятежно
щиплет траву, и даже пытался подражать ей в этом. Однако трава пришлась
ему не по вкусу, хотя я вычитал в книжках, что серые любят посещать летом
бахчу и лакомиться арбузами и дынями. Но мой подопечный этих статей,
конечно же, не читал и не желал питаться растительной пищей. Едва не
подавившись и выплюнув траву, он с изумлением взглянул на Нюрку. Весь его
вид словно говорил: и как ты ешь такую гадость?
По мере того, как Джек подрастал, его взаимоотношения с внешним миром
становились все сложнее. Соседские собаки, естественно, невзлюбили
волчонка, и все попытки подружиться с ними кончались для него укусами и
царапинами. Вскоре я стал замечать, что и волчонок начинает проявлять
агрессивность. Если вначале он только скреб задними лапами землю, выражая
таким образом свое презрение, то затем уже ощетинивался и предостерегающе
лязгал бритвенно-острыми зубами. Когда же собаки одолевали, он изо всех
ног мчался во дво



Назад