29c42f24     

Ройзман Матвей - Волк



МАТВЕЙ РОЙЗМАН
ВОЛК
Аннотация
В этой книге вы прочтете три приключенческие повести «Дело №306», «Волк» и «Ворневидимка». Возможно, вы их уже читали — они издаются не впервые. Писатель М. Д. Ройзман давно пишет книги о советской милиции, работу которой хорошо знает.
По повести «Дело № 306» несколько лет назад был поставлен фильм, который не сходит с экранов нашей страны.
Издательство надеется, что еще одна встреча с его героями на страницах этой книги доставит вам радость.
1
Ольга сняла со стола синюю скатерть и бережно расстелила на нем большой плотный лист бумаги с яркокрасным заголовком «Конструктор № 10». Она поставила на стол пузырек с клеем, разложила отпечатанные на пишущей машинке статьи, заметки и стихи — да, были, как всегда, и стихи! Забравшись с ногами на стул, молодая женщина устроилась поуютнее и замурлыкала:
А нука, песню нам пропой, веселый ветер,
Веселый ветер, веселый ветер!
Ольга осторожно наклеила передовицу и, чтобы быстрее просох клей, подула на нее, смешно прищурив глаза. Прочитав заметку о молодых конструкторах, она зачеркнула одну фамилию: этого парня, пожалуй, не стоило критиковать — ведь вчера он сдал наконец чертеж начальнику бюро.

Под заметкой Ольга поставила карикатуру на заместителя директора завода: собираясь чихнуть, он морщил нос, и от этого его усы топорщились. Под карикатурой были приведены слова замдиректора, которые он сказал ей, Ольге, редактору стенной газеты: «От всех ваших требований мне и чихнуть некогда».
А как же ей чертить без хорошей туши, кальки, ватманской бумаги?
— Чихай на здоровье, дорогой! — пробормотала она, тщательно разглаживая рисунок.
Заместитель получился очень похожий и смешной. Здорово уловил сходство Коля Басов, ехидный паренекчертежник, постоянный рисовальщик их стенной газеты. Правда, к карикатуре приложил руку и художник Румянцев — Ольгин сосед по квартире.
Вспомнив о Румянцеве, она вздохнула и, встав со стула, посмотрела в окно, за которым угасал морозный, ясный, безветренный день. Тихо падал редкий снежок, розовея в лучах заходящего солнца. В саду на заиндевелых деревьях суетились, отрывисто каркая, галки.

В этом мирном пейзаже ПокровскогоСтрешнева было чтото вдруг взволновавшее молодую женщину. Она прижала руки к груди и тотчас же опять поймала себя на мысли о Румянцеве.
Ольга любила слушать его рассказы об искусстве, о жизни великих художников, об их страданиях и славе. Но всетаки лучше бы было для него уехать из их домика. А может быть, лучше и для нее?

Пожалуй, нет. Ведь он был таким хорошим другом. Всегда после какойлибо невзгоды или размолвки с мужем ей хотелось поговорить с художником, посоветоваться с ним.

Румянцев в шутку называл себя «громоотводом» и говорил — это уже всерьез — что, не будь он их соседом, Ольга давно вконец разругалась бы с мужем. Вот и сегодня утром она жаловалась ему на Петра. Иногда ей приходила в голову странная мысль: «Хорошо бы, ах, хорошо бы, если бы ее муж имел такую же открытую, отзывчивую душу, как Румянцев!..»
Любила ли она мужа? Все считали, что Ольга до сих пор влюблена в него. Но вот прошел год. И сейчас Ольге казалось, что все произошло словно во сне.

Да, надо бы тогда пристальнее и, быть может, строже вглядеться в человека, с которым она собиралась соединить свою жизнь. Эти встречи с Комаровым на катке, первые робкие рукопожатия, еле ощутимое прикосновение его пальцев к локтю… Потом фигурное катание, стремительные вальсы на льду, провожания… Вдруг непонятная холодность и колкие шутки по адресу Румянцева. А



Назад